У каждой даты один цвет. Он вычислен, а не угадан.

Сезон живёт в светлоте и насыщенности

Год это одна косинусоида. Она достигает максимума в разгар лета и минимума в середине зимы, и это единственное число поднимает светлоту и насыщенность летом и опускает их зимой. Июль читается светлым и открытым, январь глубоким и тихим. Тон почти не слушает сезон, и поэтому времена года ощущаются как погода, а не как поворот цветового круга.

season = cos((doy / 366 − 0.54) × 2π)

День живёт в золотом рассеянии

Внутри сезона каждый день размещается умножением его номера на золотое сечение и взятием дробной части. Это самый равномерный способ заполнить интервал без повторов, та же укладка, которой подсолнух располагает семечки. Три независимых множителя разносят тон, светлоту и насыщенность по отдельности, чтобы они никогда не совпали в заметный узор. Слабое притяжение 0.2 подтягивает тон к летнему или зимнему ориентиру, так что рассеяние всё равно читается сезонным.

hue = frac(doy × 0.6180339887) × 300
lightness ← frac(doy × 0.7548776662)
chroma ← frac(doy × 0.569840291)

Сначала OKLCH, потом sRGB

Каждый цвет задан в OKLCH: светлота, насыщенность, тон, в пространстве, построенном так, чтобы равные шаги выглядели равными. Бледно-голубой и бледно-золотой на одной светлоте действительно ощущаются одинаково бледными, и именно это удерживает 366 цветов от расползания. Насыщенность зажимается в охват sRGB до того, как что-либо сохраняется, поэтому числа на странице дня это те же числа, которые отрисовываются, а названия и оценки совместимости описывают реальные цвета, а не идеальные.